Site Overlay

ВОЙНОВИЧ ПЕРЕМЕЩЕННОЕ ЛИЦО СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Наверное, от этого контраста ощущения были ещё противней. Книги похожие на «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи. Поэтому я решил, что правильно поступлю, если посвящу, хотя бы задним числом, первую книгу памяти Валентины, а вторую Ирины. Джон ван де Рюит — Малёк. Нюра врать не умела.

Добавил: Gardagor
Размер: 35.42 Mb
Скачали: 19202
Формат: ZIP архив

Мне кажется, я заслужил место в книге рекордов. Этот роман писался без одного года полвека.

Please turn JavaScript on and reload the page.

В задуман, в м окончен. Задуман был сразу как эпическое, растянутое во времени сочинение. Меня все время удивляло, почему, читая книгу в том виде, в каком она была, ни один человек не спросил: В самом начале, замыслив роман, я сочинял его больше в уме, думал о разных поворотах сюжета, комических ситуациях, пересказывал их своим друзьям и тем удовлетворялся.

Записывать не спешил, полагая, что времени впереди. Его и в самом деле выпало достаточно, но не всякое оказалось пригодным для спокойного сочинительства. Мне кажется, что писать нечто эпическое можно только в эпическом состоянии духа, а оно у меня с конца шестидесятых годов и, по крайней мере, до середины восьмидесятых было не таковым. Ядерная сверхдержава объявила мне войну, пытаясь войноич, как говорится, мое перо. Когда в Союзе писателей меня учили уму-разуму, писатель Георгий Березко нервически взывал: В КГБ меня настойчиво просили о том же, приведя более веские аргументы в виде отравленных сигарет.

Меня не войновч, но создали условия, способствовавшие больше сочинению не эпического полотна, а открытых писем то гневных, то язвительных, которыми я время от времени отбивался от нападавших на меня превосходящих сил противника. Я не оставлял своих попыток продолжения главного пеемещенное, но, раздраженный постоянными уколами и укусами своих врагов, все ееремещенное сбивался на фельетонный стиль, на попытки карикатурно изобразить Брежнева или Андропова, хотя эти люди перемещеннок характеры и прототипы возможных художественных образов никакого интереса не представляли.

Они заслуживали именно только карикатуры и ничего больше, но роман-то я задумал не карикатурный. Войонвич сказать, я обозначил когда-то жанр сочинения как роман-анекдот, из чего некоторые критики сделали разнообразные выводы, но это обозначение было просто уловкой, намеком, что вещь-то несерьезная и нечего к ней особенно придираться.

Покинув пределы СССР, а потом вернувшись в него освобожденным от постоянного давления, которому подвергался долгие годы, я много раз пытался вернуться к прерванной работе, исписал несколько пачек бумаги и почти все написанное выбросил.

Ничего у меня не получалось. И сюжет складывался перемещенноа, и фразы затертые, что меня ужасно мучило и удивляло. Я думал, как же это так, ведь еще недавно было же во мне что-то такое, что привлекало внимание читающей публики.

И все-таки, продолжая свои усилия, я снова и снова с тупым упорством толкал свой камень в гору.

Мое состояние можно было бы сравнить с состоянием женщины, которая, выносив тройню, родила только двоих, а третий остался в ней на неопределенное время. Ахмадулинаи я вообще бросил писать, сменив перо точнее, компьютер на кисть.

  БОРИС АКУНИН ПЕЛАГЕЯ ЧЕРНЫЙ ПЕТУХ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

О книге «Перемещенное лицо»

Сорок лет подряд я хорошо ли, плохо ли, но писал что-нибудь практически каждый день. Никогда не испытывал недостатка в сюжетах и образах, а тут как отрезало. Ни образов, ни сюжетов. Текущая перед глазами жизнь не возбуждает потребности как-нибудь ее отразить.

Рука не тянется к перу, перо к бумаге, и компьютер покрылся пылью. Потом я вернулся в литературу только частично: Они тоже, кстати, давались с трудом.

Книга «Перемещенное лицо» — Войнович Владимир Николаевич скачать бесплатно

А уж пытаясь сочинить хотя бы небольшой рассказ, и вовсе чувствовал полную беспомощность начинающего. Как будто перемещеннте ничего не писал. В конце концов я решил, что, наверное, все, колодец исчерпался и нечего зря колотить ведром по пустому дну.

Высшие силы оказались ко мне снисходительны и позволили дожить до момента, когда я с радостью понял, что приговор, вынесенный мне мною самим, оказался войновив.

Тут я позволю себе отвлечься на лирику и посвятить читателя в некоторые подробности моей личной жизни. Будучи сторонником брака на всю жизнь, я тем не менее до недавнего времени был женат дважды. С первой женой через восемь лет разошелся, со второй прожил сорок лет до ее последнего вздоха.

Их присутствие в моей жизни так или иначе влияло на эту работу, которая в осуществленном виде временами сильно осложняла жизнь мою и моих жен, деливших со мной все последствия моих замыслов и поступков. Поэтому я решил, что правильно поступлю, если посвящу, хотя бы задним числом, первую книгу памяти Валентины, а вторую Ирины.

Ирина умирала долго и тяжело. А когда все кончилось, я почувствовал полное опустошение, апатию и стал просто чахнуть. То есть как-то жил, что-то делал, писал что-то вялое, но не получал от этого да и от самого своего существования никакого удовольствия.

Меня вернула к жизни Светлана, тоже какое-то время тому назад потерявшая самого близкого человека. Будучи существом жертвенным, она привыкла всегда о ком-то заботиться и, утратив предмет главной заботы, находилась в похожем на мое состоянии. Мне кажется, мы оба вовремя нашли друг друга. Светлана окружила меня таким физическим и душевным комфортом, что мне ничего не осталось, как восстать из пепла. Я понял, что опять желаю жить, писать и, что интересно, даже могу это делать. Там, в колодце, оказывается, что-то все-таки накопилось.

Я стер пыль с компьютера и остервенело застучал по клавишам, испытывая необычайное, давно забытое вдохновение.

На семьдесят пятом году жизни я работал, как в молодости. Путал день с ночью, поспешая за героями, которые, как раньше, сами себя творили.

Могу сказать уверенно, что без Светланы этого бы не случилось. Поэтому третью книгу я по справедливости и с любовью посвящаю.

Присвоение Ивану Кузьмичу Дрынову очередного генеральского звания и звания Героя Советского Союза, естественно, привлекло к себе внимание советских журналистов. Тем более что случилось это в начале войны, когда Красная Армия на всех перемщенное отступала и генералов чаще расстреливали, чем награждали.

  КОРОЛЬ И ШУТ ФОКУСНИК СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

А тут генерал оказался обласкан властью, и ходили слухи, что лично товарищ Сталин пил с ним чуть ли не на брудершафт.

Владимир Войнович «Перемещённое лицо»

Будучи лично знакомым с генералом и представляя главную партийную газету, он прежде других добился у Дрынова повторного приема.

Прием состоялся в подмосковном санатории, куда генерал был послан для короткого отдыха и восстановления сил. Криницкий нашел генерала прогуливающимся по ковровым дорожкам первого этажа в полосатой пижаме с прикрученной к ней Золотой Звездой. Они устроились в холле под фикусом. Отвечая на вопросы журналиста, он сказал, что, хотя ему и удалось провести блестящую военную операцию, не надо забывать, что подобные удачи бывают у генералов только тогда, когда отважно воюют руководимые ими солдаты.

Тут к слову он вспомнил о Чонкине и подробно рассказал Криницкому о подвиге этого бойца.

О том, как тот, защищая самолет, совершивший вынужденную посадку, героически сражался с целым полком, но теперь уже, с каким именно полком, уточнять не. Поскольку участники беседы были сильно выпивши, рассказ прремещенное Криницкий запомнил неточно, а блокнот свой по дороге в редакцию потерял.

Пытаясь восстановить рассказ Дрынова, он вспомнил, что Чонкин охранял самолет, на котором сам же как будто и прилетел. Поэтому Криницкий решил, что Чонкин был летчиком.

Перемещенное лицо (Владимир Войнович) читать онлайн книгу бесплатно

Дальше нехватку материала он восполнил полетом своей журналистской фантазии, которая его никогда не подводила. Это, кажется, именно он создал миф о двадцати восьми героях-панфиловцах, вошедший в учебники истории как неоспоримый факт подвига, при котором он сам почти как будто присутствовал. Этих героев, якобы принявших неравный бой с немецкими танками и погибших у разъезда Дубосеково, он придумал и приписал мифическому комиссару Клочкову мифическую фразу, которую тоже, естественно, сочинил и которой гордился до самой смерти: Вот и о подвиге летчика Чонкина Криницкий сочинил очерк, который в редакции был признан лучшим материалом недели, а потом и месяца и был вывешен на специальной доске.

Криницкий целый месяц ходил чрезвычайно довольный собой, гордо выпятив грудь и живот. Впрочем, нет, не месяц, он всегда ходил, гордо выпятив все, что мог, потому что через месяц оказывалось, что к зависти коллег-журналистов он опять написал лучший очерк о том, чего не .

© 2020 All rights reserved